«Кто боится Вирджинии Вульф?». Страхи рационального Запада

Mamma mia, even if I say
Bye bye, leave me now or never
mamma mia, it's a game we play
Bye bye doesn't mean forever

Пьеса «Кто боится Вирджинии Вульф?» написана американцем Эдвардом Олби, горячим поклонником современного европейского театра. В Омске в «Пятом театре» ее поставила режиссер из Латвии Галина Полищук. За оформление сцены отвечал латвиец Леонардс Лагановскис. Почему так важно упомянуть об этом с самого начала? Чтобы понимать, что этот спектакль есть воплощение Запада, даже больше — его заката. В пьесе под микроскопом рассмотрены процессы разложения европейской культуры.

Под предлогом разговора о любви главные герои, интеллигентные люди, вскрывают нарывы цивилизованной «бюргерской» жизни. Смотреть рекомендовано как почитателям западных ценностей, так и патриотам, чтобы понимать, какие тараканы в головах есть у наших соседей.

Не ручаюсь, что вы сможете досмотреть это до конца. Еще до начала первого акта на сцене медсестры в халатах на фоне заспиртованных трупов детей занимаются опытами на глазах зрителей. Как только спектакль начинается, опыты из материальной сферы переносятся в духовную. И для кого-то препарирование чувств может быть занимательным занятием, а кто-то предпочтет поберечь свою психику.

Основные персонажи пьесы находятся в коконе собственного эгоизма. Причем речь идет об эгоизме по западному образцу. Все четверо героев, рациональные, замкнутые на себе люди. Они выражают типичные слабости Старого Света.

Профессор одного из университетов Новой Англии, Джордж — не способен действовать. Точно охарактеризовать преподавателя истории можно было бы фразой «горе от ума». Его бессилие, добровольно взлелеянное в семейной жизни, возводится им в высшую добродетель. Глубокое и чуткое понимание ситуации не мешает ему уходить от ответственности. Все время на сцене он отстраняется от происходящего и принимает чужие правила. Сергею Шоколову, сыгравшему эту роль, лучше остальных актеров удалось передать внутреннее сумасшествие, саморазрушение человека от своей слабости.

Марта, дочь ректора и жена профессора — не способна чувствовать. Она не хочет быть женщиной, ей недопустима мысль о том, чтобы быть слабой. Из чувства противоречия, из гордости и злости она мучает всех вокруг, придумывает игры, но они ей быстро наскучивают. Ничто не способно принести ей счастье, потому что она боится настоящих эмоций. Она предпочтет настоящему выдуманные проблемы и страсти. По моему мнению, увы, Александра Урдуханова не смогла сыграть так, чтобы ей можно было поверить, слишком по-детски выглядели ее «материнские и любовные страдания».

Ник, герой второго плана, самолюбивый биолог – не умеет думать. Он умеет пристроиться в жизни, но не обладает «глобальным» мышлением. Ему не интересно разбираться в ситуации, важнее всего этому молодому человеку «сохранить лицо», выглядеть успешным в глазах окружения. Даже нелюбимая жена нужна ему только ради статуса.

Глупенькая женушка Ника – Хани призналась в своей слабости сама: «Я не хочу ничего знать!» Ее страх боли душевной и физической превратил ее в куклу. Кукла Хани в любой сложной ситуации закрывает глаза.

Четыре героя собираются ночью в доме, чтобы напиться и выплеснуть друг на друга свою неудовлетворенность. Одна пара находится в состоянии войны, а вторая семья полна равнодушия. Можно ли в этой ситуации решить хоть одну проблему?

Только у простушки Хани после бурной ночки потрескалась маска равнодушия, впрочем, это вряд ли позволит ей выбраться из ее «кокона эгоизма». Остальные герои остались с тем, с чем пришли в «дом-лабораторию», а опыты над чувствами закончились неудачей.

Интеллигенты произносят пространные и пафосные монологи в надежде, что слово удовлетворит их потребность «быть» в этом мире. Время от времени монологи перемежаются пошлыми шутками и дергаными танцами.

Сумасшествие души – вот как кратко можно было бы выразить суть спектакля. Бесстыдство, бесплодность, бездуховность действия не оставит равнодушным зрителя, и, возможно, убережет его от слепого поклонения «рациональному» Западу.

Вирджиния Вульф, в честь которой был назван спектакль, считала, что проговоренный «поток сознания» позволяет освободиться от своих страхов. Символично, что в конце своей жизни известная постмодернистская писательница страдала от «голосов», переписывала свои книги, по собственному признанию, «мучила мужа» и в конечном итоге покончила жизнь самоубийством. Наверное, рецепты, которые она прописывала другим, так и не помогли ей одолеть монстров в собственной душе.